Андрей Бриль: «Необходимо разрешить использовать памятники как жилье»

Эксперт объяснил, почему бизнесмены не торопятся заключать концессионные соглашения в отношении объектов культурного наследия.

Андрей Бриль: «Необходимо разрешить использовать памятники как жилье» - Фото 1

«Когда ты начинаешь работать с памятниками, на тебя смотрят как бандита, жулика, хитреца, который хочет обмануть весь народ и принадлежащую ему красоту, от которой остались рожки для ножки, разрушить или присвоить себе». Вице-президент Российской Гильдии управляющих и девелоперов Андрей Бриль в ОТКРЫТОЙ ПОЗИЦИИ для JustMedia.ru объяснил, почему бизнесмены не торопятся заключать концессионные соглашения в отношении объектов культурного наследия.

 

Сегодня в Свердловской области мы имеем энное количество памятников и менее пяти концессий на весь регион. Это показывает, что желающих участвовать в таких проектах со стороны бизнеса нет. Значит, что-то не так с условиями. Что позитивного и правильного делает руководство региона? Проводит инвентаризацию объектов культурного наследия (ОКН — прим. ред.). Мы мало про них знаем: что за памятники, что является зоной охраны. Если там какой-то революционер остановился на ночь, а утром провел сходку со своими единомышленниками, то это одна история. Что с таким объектом делать, не знаю.

 

Другое дело, если это памятник архитектуры. Тогда надо понять, что в нем охранять внутри и снаружи, например, изразцовую печь, двери, окна, лепнину, фасады. Это важная работа, которая сегодня делается. Также важно понимать локацию, возможность использования таких объектов. Когда все правила игры четко прописаны, то есть о чем подумать: устраивает ли меня предложенный вариант разрешенного использования или нет.

 

Сегодня для объектов культурного наследия предлагается только какая-то общественная функция: кафе, музей, магазин, но нельзя их использовать как жилье. Последнее мне непонятно, потому как изначально они для этого и были предназначены. Это вопрос, на который я не имею ответа, но хотелось бы, чтобы его обсудили и в итоге разрешили из бывшего жилого дома сделать нынешний. Лучше отдать памятник человеку, который восстановит его, сделает вокруг современную красоту и будет в нем жить, чем этот объект будет стоять и разрушаться.

 

Почему народ не бросается заключать концессии? Во-первых, работа с такими объектами сложная, затратная и длительная. Во-вторых, как я уже отмечал выше, есть вопросы к разрешенному использованию памятников. Сам по себе он имеет смысл, только если тебе дают его в качестве обременения и обязанности к тому экономически выгодному проекту, который ты сможешь реализовать рядом с ним.

 

В-третьих, когда начинаешь работать с объектами культурного наследия, то тебя почему-то считают виноватым и должным. Ты приходишь и говоришь: «Я бы хотел восстановить памятник и сделать в нем то, что считаю нужным по согласованию с вами».  А на тебя смотрят как на бандита, жулика, хитреца, который хочет обмануть весь народ и принадлежащую ему красоту, от которой остались рожки для ножки, разрушить или присвоить себе. И ты думаешь: «Оно мне надо? Я привык себя уважать, делать полезные вещи. А тут меня превращают в непонятное  отвратительное животное».

 

В результате комплекс трех этих факторов делает реализацию таких проектов абсолютно бессмысленным с экономической точки зрения, ужасно трудоемким, эмоционально и психологически угнетающим. И люди, видя это, голосуют рублем и решают не вступать в такие конфликтные проекты.

 

Что надо сделать, чтобы концессии стали интересны? Продолжать делать инвентаризацию объектов культурного наследия, подумать и подискутировать на тему разрешенных видов деятельности при использовании таких объектов и зон охраны вокруг них, а также облегчить прохождение формальных процедур при работе с ними. Кроме того, хочется, чтобы изменилось само отношение к инвесторам, которые берутся за такие проекты.

 

Стоит отметить, что по данным «УГМК–Застройщик», в Екатеринбурге находится 851 объект культурного наследия.  16% из них — в частной собственности. Еще 24% не эксплуатируются и находятся в неудовлетворительном состоянии, утрачены или превратились в руины. В среднем на восстановление одного объекта требуется примерно 30 млн рублей. То есть на 670 объектов, которые нужно сохранять и восстанавливать, необходимо 25 млрд рублей. Примерно 5 млрд рублей из них —только на проектные и предпроектные работы.

 

Напомним, первое в России концессионное соглашение сроком на 30 лет было подписано губернатором Свердловской области Евгением Куйвашевым в 2018 году. Согласно нему, «СтройИнвест» был передана усадьба Железнова, которую инвестор собирается приспособить под бутик-отель с выставочной галереей и рестораном. Объем инвестиций в проект — 380 млн рублей. Список объектов культурного наследия в регионе, которые могут быть переданы под концессии, размещен на сайте Корпорации развития Среднего Урала

 

 

Просмотров: 5769

Автор:

Поделитесь в соцсетях
Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости